Духоборы и молокане не любят, когда их называют русскими сектантами

Print Friendly, PDF & Email

«Народы России», радио «Вести ФМ». http://radiovesti.ru/episode/show/episode_id/38183Саралидзе Г., Сафаров М.

Часть 1.

 Часть 2.

Часть 3.

Кто такие духоборы и молокане? Об этом Гия Саралидзе беседовал с историком, кандидатом педагогических наук Маратом Сафаровым в спецпроекте «Народы России» на радио «Вести ФМ».

Саралидзе: Здравствуйте, уважаемые слушатели. В эфире «Вести ФМ» наш проект «Народы России». И здесь, в студии нашей радиостанции, Марат Сафаров и Гия Саралидзе. Марат, приветствую.

Сафаров: Здравствуйте.

Саралидзе: Сегодня речь пойдет о духоборах и молоканах. Мы уже анонсировали эту тему, предупреждали наших слушателей, что будем говорить.

Сафаров: Грозит такая программа.

Саралидзе: Да. И я хотел бы сразу, чтобы, Марат, все-таки ты определил, к какой градации отнести духобор, молокан. Ну это же не народности?

Сафаров: Конечно. Это этно-конфессиональная группа, это разновидность духовного христианства, это особая группа русского народа, особые две группы русского народа. Потому что, хотя мы их и решили объединить в нашей программе, тем не менее при всей близости их все-таки это два разных направления духовного христианства. Ну, в силу того, что вот религиозные моменты, они, конечно, способствуют определенной такой специфике, в любом этносе, если вот есть господствующая какая-то религия у этноса (например, православие у русского народа), то появление каких-то вот таких особых этно-конфессиональных течений, оно, конечно, формирует обособленность этой части народа. Не случайно возникло старообрядчество в XVII веке, не случайно возникли духовные христиане. Не хотелось просто говорить слово «секта», как это употреблялось в дореволюционной России, как это употребляли советские часто религиоведы, потому что сами духоборы и молокане не любят этого. Они достаточно болезненно относятся к тому, когда их определяют сектантами. Хотя, если мы возьмем большую дореволюционную литературу о них, а это большой очень массив информации, XIX века прежде всего, то их без всяких обиняков называют русскими сектантами. А дело в том, что есть с сектантами еще масса проблем. Если в XIX веке это было как-то понятно, то сейчас это не очень будет ясно, поскольку многие подумают, что это представители неких новых религиозных течений пришедших, корни которых на западе — в США или в Западной Европе. А это совершенно не так. Это наши, такие старые русские духовные течения, вот это главное их определение. А люди по своему этническому составу, по языку своему — это, конечно, наши русские люди, особые русские люди, но, конечно, часть русского мира.

Саралидзе: Возникают они, относят к середине XVIII века — и духоборы, и молокане.

Сафаров: По существу да, это такое оформление их происходит. Конечно, корни в средневековье, поскольку это вот различные такие (ну опять же, вот пусть не обижаются наши уважаемые духоборы и молокане), но определенные, если говорить языком науки все-таки, это еретические учения, которые начинали, так скажем, с господствующей церковью бороться. Такое свободомыслие, вольнодумцы своеобразные, которых мы знаем очень много по истории католичества, по истории Западной Европы. Но и в православном мире, конечно, это бывало. И духоборы, и молокане корнями своими, конечно, восходят к этим духовным исканиям средневековым, но оформляются в XVIII веке, и при этом сразу же как-то очень быстро начинает оформляться их география.

Саралидзе: Я хотел как раз спросить: есть ли какие-то географические обозначения, где вот все-таки эти течения духовные зародились, ну или во всяком случае набрали такой вес?

Сафаров: Безусловно, это, конечно, первоначально русские губернии. Это, например, Тамбовская губерния, которая всегда традиционно славилась различным сектантством.

 

Читайте также:  Chai Khana: Переселение молокан Ивановки в Россию